«Люди завидуют — так устроена жизнь». Александр Плющенко — о смене спортивного гражданства, выступлении с Биланом и кумирах
Месяц назад сын олимпийского чемпиона Евгения Плющенко — 11‑летний фигурист Александр — объявил, что отныне на международных стартах будет представлять Азербайджан. Сейчас этот переход уже официально утвержден Международным союзом конькобежцев, а в календаре юниора появились первые крупные турниры — этапы юниорской серии Гран‑при.
Александр признается, что к новости о разрешении ISU выступать за новую страну относился с волнением, но без лишнего пафоса:
«Когда пришло подтверждение, я просто обрадовался. Теперь есть четкая цель — готовиться и показывать хороший прокат. Международный уровень — это совсем другая атмосфера, другие эмоции. Интересно проверить себя. Хочется, чтобы за мной наблюдали, переживали, болели».
При этом внутри команды, по его словам, ничего принципиально не изменилось.
«Папа не устраивал специальных разговоров про «международную арену», — говорит Саша. — Все осталось как было: те же тренировки, тот же подход. Разница только в том, что теперь стартуем на других турнирах».
Уже сейчас понятно, где именно он начнет свою международную историю за Азербайджан.
«Мы планируем выступить на двух юниорских этапах Гран‑при — в Турции и в Грузии, оба в сентябре. Сейчас вся подготовка идет под эти старты. Программы откатываем, усложняем, работаем над стабильностью».
Ожидания Саши при этом довольно взрослые и спокойные:
«Я не люблю загадывать. Как получится, так получится. Моя задача — выйти и сделать максимум из того, к чему готов. Конечно, буду стремиться к чистому прокату, но не хочу заранее накручивать себя».
«Если обсуждают — значит, я интересен»
Смена спортивного гражданства вызвала бурную реакцию: часть болельщиков поддержала решение, часть отреагировала резко. Александр старается от этого дистанцироваться.
«Я видел, что пишут, кое‑что читал. Честно? Мне это неинтересно. В жизни так бывает: люди завидуют, осуждают, спорят. Но если обсуждают, значит, я им не безразличен. Если бы все было наоборот, на меня просто никто не обратил бы внимания. А раз внимание есть — значит, я представляю какой‑то интерес».
Он признается, что уже научился фильтровать информационный шум:
«Мне проще сосредоточиться на катании, чем читать комментарии. Те, кто понимают фигурное катание, оценивают по делу. Остальные — просто высказывают эмоции. На льду за меня никто не выйдет, так что в итоге все решают работа и прокаты, а не чьи‑то слова».
По словам Александра, в этом ему помогает семья и тренерский штаб:
«Дома и на катке никто не раздувает тему хейта. Мы обсуждаем только то, что реально важно — элементы, музыку, тренировочный план. Когда вокруг все заняты делом, становится легче не реагировать на лишнее».
Пластиковый лед и выступление с Димой Биланом
Отдельной темой критики стало его шоу‑номер с Димой Биланом. Многие зрители не учли главный нюанс — условия, в которых приходилось кататься.
«Люди смотрели выступление и думали, что я катаюсь по нормальному льду. На самом деле это был тонкий пластиковый настил, да еще и очень низкого качества. Те, кто видел, как папа выступал на «Евровидении», думают, что у меня было что‑то подобное. Но тогда ему сделали другое покрытие со специальной смазкой. У меня ничего такого не было».
Саша поясняет, почему это так сложно:
«По ощущениям я двигался почти как по резине: конек не скользит, тормозит, раскататься толком невозможно. Подготовка заняла всего два часа, за которые нужно было и привыкнуть к покрытию, и отрепетировать номер. Это огромная нагрузка. Люди даже не представляют, как трудно на таком «льду» делать прыжки и вращения».
Он признается, что команда изначально сомневалась, стоит ли выходить на этот пластик:
«Мы вообще хотели отказаться — слишком рискованно. Но нам сказали, что так подвести Диму нельзя. В итоге решили все‑таки кататься. Я сделал, что мог, в тех условиях».
Когда Александра спрашивают, хотел бы он повторить этот номер уже на настоящем, хорошо подготовленном льду, он лишь пожимает плечами:
«А зачем? Чтобы что-то кому‑то доказать? Те, кто понимают, уже знают, на что я способен. Мне важнее двигаться дальше — новые программы, новые старты, чем возвращаться к старому номеру, пусть даже с идеальным льдом».
Выбор мечты: футбол или фигурное катание?
При всей популярности футбола, особенно среди мальчишек, для Александра приоритет очевиден.
«Если выбирать между олимпийским золотом в фигурном катании и титулом чемпиона мира по футболу, я даже думать не буду. Конечно, олимпийское золото в фигурном катании. Это мой вид спорта, я с детства в нем, всю жизнь ему отдаю. Футбол люблю смотреть, играть могу для себя, но это другое».
Он признается, что иногда использует футбол как эмоциональную разгрузку:
«Иногда с друзьями гоняем мяч, чтобы голова отдохнула от льда. Но как только возвращаюсь в каток, сразу понимаю: вот тут мое настоящее дело».
Кумиры: Чен, Ханю, Малинин
Помимо собственного отца, на которого он неизбежно ориентируется, у юного фигуриста есть и другие примеры для вдохновения.
«Нейтан Чен — один из моих любимых фигуристов. Всегда нравилось, как он сочетает сложнейший контент с уверенностью и спокойствием. Прыгает квады так, будто это обычные элементы. При этом у него очень продуманные, цельные программы».
Еще один ориентир — Юдзуру Ханю:
«Ханю — это вообще отдельная история. У него потрясающая выразительность, артистизм, он всегда создает на льду целый мир. Даже простое скольжение у него выглядит как искусство. Можно бесконечно пересматривать его прокаты».
Конечно, Саша следит и за Ильей Маляниным:
«Малинин мне тоже нравится. Он делает то, что еще несколько лет назад казалось нереальным. Его ультра‑си-прыжки — это космос. Он очень смелый, не боится рисковать и раздвигать границы возможного».
Сальто в программе: риск или вызов?
Логичный вопрос к молодому фигуристу — готов ли он когда‑нибудь, по примеру Малянина, добавить в программу эффектный сальто.
«Посмотрим, — спокойно отвечает Александр. — Сальто — зрелищный элемент, но к нему нужен особый подход. Надо думать не только о шоу‑эффекте, но и о безопасности. В спорте важно не просто удивлять, а еще и беречь себя».
Он подчеркивает, что ставка все равно должна делаться на базовые элементы:
«Если у тебя прыжки, вращения и дорожки шагов нестабильны, сальто ничего не спасет. Сначала нужно выстроить основу, а потом уже думать о дополнительных фишках. Но в целом идею я не отбрасываю. Будет время — обсудим с тренерами».
Как устроены его тренировки
За яркими цитатами и громкими решениями стоит ежедневная рутинная работа.
«Обычно день расписан почти по минутам. Утром — разминка, потом лед, работа над прыжками, связками, скольжением. Далее — ОФП, растяжка, иногда хореография. Есть периоды, когда больше уделяем внимание технике, есть — когда отрабатываем программы целиком».
Саша признается, что самое сложное — совмещать учебу и спорт:
«Нужно успевать и тренироваться, и учиться. Иногда устаешь физически, иногда — головой. Но я понимаю, ради чего все это. Когда выходишь на соревнования и чувствуешь, что готов, это дает огромную мотивацию».
О конкуренции и будущем
Переход в другую федерацию автоматически меняет и круг соперников на международной арене. Но сам Александр смотрит на это философски:
«Конкуренция есть всегда и везде. Неважно, за какую страну ты выступаешь: на льду все равны. Судьи смотрят на прокат, а не на флаг. Мне важно быть лучше себя вчерашнего. Вот с кем я реально конкурирую каждый день — с самим собой».
Говоря о будущем, он не строит громких планов, но цели обозначает четко:
«Хочу стабильно выходить на международный уровень, показывать сложные, чистые прокаты и радовать тех, кто за меня болеет. Глобальные мечты тоже есть, но я предпочитаю идти шаг за шагом. Сейчас основная задача — хорошо выступить на этапах юниорского Гран‑при и постепенно двигаться дальше».
Отношение к зависти и славе
Фраза «завидуют люди, такова жизнь» для Александра — не бравада, а способ не зацикливаться на чужом мнении.
«Если пытаться всем понравиться, можно просто сойти с ума. У каждого свои вкусы, свои предпочтения и свои эмоции. Кто‑то поддержит, кто‑то будет критиковать, кто‑то завидовать. Моя задача — честно работать и делать свое дело. Остальное — фон».
Он понимает, что фамилия Плющенко автоматически добавляет к нему внимания:
«Я не выбирал, в какой семье родиться. Но если на меня смотрят строже — значит, нужно быть еще сильнее и ответственнее. Это не только нагрузка, но и мотивация».
***
Смена спортивного гражданства, первые международные старты под новым флагом, жесткая критика и высокие ожидания — все это уже часть жизни очень юного, но амбициозного фигуриста. Сам Александр старается говорить просто и действовать по‑взрослому: работать, не загадывать и отвечать на давление только прокатами на льду.