Трусова вернулась, Валиева ушла, россияне снова готовятся к международному сезону - именно эти темы стали центральными в большом разговоре хореографа команды Этери Тутберидзе Даниила Глейхенгауза. В интервью он подробно разобрал, как пережил Олимпиаду в Милане, оценил возвращение российских фигуристов на мировую арену, прокомментировал ситуацию с юниорами, рассказал о состоянии Алисы Двоеглазовой, мотивации Александры Трусовой и решении Камилы Валиевой завершить карьеру.
Говоря о Милане, Глейхенгауз не скрывает: эмоционально та Олимпиада стала для него одной из самых тяжелых. По его словам, первые дни после Игр он буквально "закрылся" от мира - старался не выходить из своей маленькой комнаты, даже целый день провел, не показываясь на улице. Накопившаяся усталость, выгорание, огромные затраты нервов и сил на подготовку при несоответствующем ожиданиям результате - все это давило. Он вспоминает, что в прошлые циклы команда отправлялась на Олимпиаду с четким ощущением: "мы едем за золотом". В Милане психологический настрой был другим - не было такого внутреннего убеждения в победе, хотя желание бороться за максимальный результат никуда не делось. Именно поэтому осталось легкое, но заметное разочарование: команда так и не смогла показать тот экстремально высокий уровень, к которому привыкла.
Момент объявления о возвращении россиян на международные старты Глейхенгауз помнит очень конкретно: он как раз подъезжал к катку, когда увидел новость. Его, по собственным словам, совсем не волнует формальный статус - под нейтральным флагом или нет. Куда важнее, что сделан первый принципиальный шаг. Это и есть возвращение, дальше все будет зависеть уже от самих спортсменов: насколько быстро они смогут наверстать упущенное и вернуть стране необходимые квоты. Тренер подчеркивает: дорога открыта, но конкуренция выросла, и каждому придется доказывать право на места не прежними заслугами, а действующими прокатами.
Особый акцент Глейхенгауз делает на юниорском звене. По его оценке, именно там у России сейчас почти идеальная ситуация. Все ребята, которые поедут на этапы юниорского Гран-при, в состоянии сразу же пробиваться в финал, бороться за тройку и на самих этапах, и потом на первенстве мира. Это даст шанс уже в следующем сезоне вернуть максимальные квоты. В парах, замечает он, у российских юниоров традиционно не было серьезных соперников - если допуск есть, то шансы на доминирование сохраняются. В одиночном катании он особо выделяет Льва Лазарева и Елену Костылеву и отмечает, что после ухода отдельных лидеров, вроде Мао Симады во взрослый спорт, поле для борьбы только расширяется. При этом он честно признает: уверенности в самом факте допуска до последнего не было - информация поступала противоречивая, и в какой-то момент уже просто перестаешь доверять любым слухам и ждешь официального решения.
Отдельная сложная тема - рейтинги и система Гран-при. Глейхенгауз объясняет, что в нынешних условиях чисто теоретически Петр Гуменник и Аделия Петросян еще могут через турниры серии "челленджер" добрать рейтинг и, при снятии некоторых спортсменов, попасть в список участников этапов Гран-при. А вот большинство других российских фигуристов такой возможности пока лишены. Он приводит в пример Александру Трусову: она исходила из того, что как призер чемпионата мира и Олимпийских игр автоматически может рассчитывать на этап в случае допуска россиян. Но перед принятием решения по нашим спортсменам международная федерация скорректировала правило: если раньше учитывались достижения на горизонте 10 лет, теперь окно сжалось до четырех. В результате прежние медали перестали быть формальным аргументом в пользу гарантированного приглашения.
Говоря об Алисе Двоеглазовой, Глейхенгауз описывает четкую логику штаба. Рассматривались два сценария: если бы россиян допускали только среди юниоров, тогда имело бы смысл переводить Алису именно туда. Но раз открыт и взрослый сегмент, то шаг назад в юниоры теряет смысл. Тем более что по девочкам в юниорском звене конкуренция отнюдь не ниже, чем у взрослых. Сейчас главная задача - здоровье фигуристки. Алиса продолжает восстанавливаться от травм, на лед еще даже не выходила. Тренеры сознательно не торопят события и следуют медицинским рекомендациям: при такой травме малейшая поспешность чревата рецидивом. Поэтому разговоры о возможных стартах в августе или сентябре он считает просто несвоевременными.
Особое место в разговоре занимает возвращение в сезон Александры Трусовой и Камилы Валиевой. По словам Глейхенгауза, в этот сезон входят именно те, кто сам этого хочет и готов нести связанную с этим нагрузку. У Трусовой, подчеркивает он, мотивация колоссальная - и это видно каждый день. Саша вернулась на лед и уже сейчас тренируется так, что у тренерского штаба возникает ощущение "старых добрых времен" выдающихся результатов. На фоне остальных она буквально "пашет". При этом у нее маленький ребенок, высокий уровень известности, масса сторонних проектов и публичных активностей. Но на тренировке от всего этого не остается и следа: стоит тренеру сказать "давай поработаем короткую программу" в формате легкой подкатки под музыку, как Саша сходу выдает полноценный прокат целиком. И это в июле, в момент, когда многие еще только втягиваются в сезон.
Глейхенгауз признается, что с большинством спортсменов приходится всю тренировку напоминать: "Возьмите уже музыку, начните катать!". А с Трусовой всегда была и остается обратная проблема - ее нужно останавливать, чтобы она не перегорела и не перетренировалась. При этом, конечно, тренерский штаб теперь более аккуратно управляет объемами: сокращает лишние нагрузки, снижает количество четверных, потому что сейчас это уже не самоцель. Но в работе с Сашей он снова видит того самого настоящего спортсмена, с которым удавалось выходить на максимальные высоты, и понимает: именно так и должен выглядеть тренировочный процесс, если цель - вершина.
Параллельно он вспоминает "прошлое поколение" фигуристов, с которым работал. По его ощущениям, раньше спортсмены были как будто более "голодными" до побед. На тренировках царила жесткая, но здоровая конкуренция: кто больше раз прокатает программу под музыку, кто чище сделает сложный элемент, кто рискнет прыгнуть еще один четверной. Это ежедневное соперничество толкало всех вверх, каждый день планка немного приподнималась. Сейчас он такой сверхмобилизации видит существенно меньше. Возможно, считает Глейхенгауз, это связано с периодом отстранения: ребята оказались в подвешенном состоянии, не понимали, ради каких международных стартов вкалывать, как раньше. Никто из тренеров не винит их за то, что мотивация в такой ситуации ослабла - сложно гореть, когда долгие месяцы неясно, будет ли вообще шанс показать себя миру.
В то же время он подчеркивает: с восстановлением международных стартов психологическая картинка меняется. Теперь у спортсменов появляется понятная цель - не только внутренние российские старты, но и возможность выйти на международный лед, сравнить себя с лидерами других стран, снова услышать свои имена в таблицах на крупнейших турнирах. Для многих это мощнейший мотивирующий фактор. Уже сейчас тренер замечает, что часть ребят словно "проснулась": они начинают по-другому относиться к разминке, к общей физподготовке, внимательнее работают над компонентами и деталями, больше слушают замечания хореографов.
Решение Камилы Валиевой уйти из спорта Глейхенгауз комментирует с максимальной деликатностью, подчеркивая, что это личный выбор спортсменки. Все, что она пережила за последние годы, и колоссальное давление, и бесконечные обсуждения, и юридические разбирательства, не могли не сказаться на психике и внутреннем состоянии. Он отмечает, что Камила - человек тонкий, творческий, и для нее важно сохранить себя как личность. Сейчас у нее появился шанс попробовать себя в других ролях - в показательных выступлениях, в новых проектах, возможно, в обучении детей в будущем. По мнению Глейхенгауза, главное - чтобы каждый спортсмен находил тот путь, на котором ему будет комфортно и безопасно.
Говоря шире о возвращении россиян на международную арену, хореограф отмечает, что за период отстранения мировой фигурный лед не стоял на месте. Сильнее стали азиатские школы, выросло поколение тех, кто за эти годы без конкуренции со стороны России набрал уверенность и статусы. Теперь российским фигуристам придется не только вернуться на прежний уровень, но и адаптироваться к изменившимся тенденциям. По словам Глейхенгауза, сейчас особое внимание уделяется не только технике, но и стилю, целостности образа, музыкальности, умению "рассказать историю" через прокат. В этом смысле важность работы хореографа становится еще выше.
Сам Глейхенгауз подчеркивает: для него как для постановщика сегодня важно не просто дать спортсмену красивую программу, а выстроить такую концепцию, которая подчеркнет сильные стороны конкретного фигуриста и замаскирует слабые. С кем-то он делает ставку на драму и эмоциональный надрыв, с кем-то - на легкость и игру, с третьими - на мощь, скорость и сложные переходы. В условиях, когда у России есть шанс быстро вернуть квоты, каждая удачная постановка на вес золота. Один точный выбор музыки и стиля может стать тем самым фактором, который склонит чашу весов в пользу спортсмена в борьбе за подиум.
Отдельно Глейхенгауз говорит о работе с юниорами. По его словам, главная задача тренерского штаба - не только вывести их на высокий технический уровень, но и научить правильно переживать успехи и неудачи. Юный возраст, ранние победы, внимание публики и медиа - все это легко может вскружить голову и разрушить дисциплину. Поэтому с юными фигуристами много разговаривают о том, что карьера длинная, что Олимпиада или чемпионат мира - не разовое чудо, а итог системной работы. Их учат ориентироваться не на разовый результат, а на траекторию развития. Именно такой подход, уверен Глейхенгауз, поможет выдержать конкуренцию и в юниорах, и при переходе во взрослый спорт.
В завершение он отмечает: нынешний сезон станет проверкой для всей системы. Для тренеров - насколько они готовы гибко адаптироваться к новым правилам и трендам. Для спортсменов - насколько сильно в них живет стремление к большой цели, а не только к локальным победам. Для российских фигуристов в целом - удастся ли быстро вернуть себе статус ведущей державы или придется постепенно отвоевывать позиции. Но, как признается Глейхенгауз, после долгих месяцев неопределенности само наличие этой перспективы уже воспринимается как вдохновение и шанс начать новую главу.