«Я живу лучшую жизнь». Чемпионка России Анастасия Томшина — о материнстве, самостоятельных тренировках и возвращении в биатлон после декрета
В мае 2025 года биатлонистка Анастасия Томшина стала мамой — у нее родилась дочь. Уже через несколько месяцев после родов она начала снова набирать форму и очень быстро вернулась к полноценным тренировкам и стартам. Сезон после декрета вышел для нее выдающимся: Томшина завоевала целую россыпь медалей и впервые в карьере выиграла чемпионат России.
О том, как меняется спортсменка после рождения ребенка, почему она не верит в «волшебство гормонов», как выстраивает подготовку без сборной и что для нее значит материнство, Томшина рассказала в подробном разговоре с корреспондентом Sport24 Викторией Дмитриевой.
«Мой внутренний тумблер — между олимпийской медалью и Кубком мира»
— В 2022 году ты признавалась, что не чувствуешь к себе особого интереса, потому что у тебя нет громких титулов. В 2026-м это ощущение изменилось?
— Чувства повышенного внимания по-прежнему нет. Для меня весь сезон после декрета был очень сумбурным. Если смотреть со стороны, картина получилась классной: медали, победы, чемпионат России. Но я по натуре максималист. Мой внутренний ориентир всегда где-то между олимпийским пьедесталом и Кубком мира. В этом масштабе чемпионат России и домашние старты находятся посередине — важные, но не предел мечтаний.
Я проделала действительно большую, качественную работу, в нескольких гонках мне еще и улыбнулась удача, где-то сложилось все — от самочувствия до стрельбища. Но я воспринимаю это не как «пик карьеры», а как хороший этап большого пути.
«Я стала другой — и в спорте, и в жизни»
— Если сравнивать тебя образца 2022 года и сейчас — в чем самая большая разница?
— По сути, это два разных человека. Тогда я сильно зависела от структуры сборной, от указаний тренеров, от расписания, которое мне спускали сверху. Сейчас у меня накопился такой багаж знаний, который позволяет выстраивать подготовку самостоятельно. Я четко понимаю, какие нагрузки мне подходят, как реагирует организм, где нужно добавить, а где притормозить.
Раньше, когда я была в команде, индивидуальные особенности не всегда учитывались — это неизбежно, когда тренируется большая группа. Сейчас у меня больше свободы, а значит, и больше возможностей для роста. Никто не мешает двигаться в своем темпе и в своей логике. И по качеству действий на старте я тоже стала другой: более осознанной, спокойной, собранной на рубежах.
«Все сложилось вовремя — и беременность, и возвращение»
— За последние годы в твоей жизни многое поменялось: семья, ребенок, новый режим. Биатлон — единственное, что осталось постоянным. Тебя устраивает, как складывается карьера в таких условиях?
— У меня есть ощущение, что все в моей жизни происходит вовремя. И беременность, и то, как я ее прошла, и как вышла из нее — это во многом удача, но и результат взвешенных решений. Я не чувствую, что что-то упустила.
Да, нет международных стартов — это отдельная история, но даже без них я сейчас испытываю удовлетворение. Я понимаю, что двигаюсь в правильном направлении, реализую себя и как спортсмен, и как мама, и как человек. Для меня это очень ценно: я не живу в состоянии вечного сожаления, что могла бы «еще где-то побороться».
«Это не гормоны, это моя работа»
— В сезоне‑2025/26 ты вернулась после родов. Часто говорят, что спортсменки после декрета становятся даже сильнее — приводят примеры, ссылаются на «магические гормоны». Ты это на себе почувствовала?
— Честно? Меня раздражает, когда все сводят к фразе: «Тебе просто повезло — гормоны помогли». Как будто кто-то щелкнул пальцами, и ты на следующий день в идеальной форме.
Почти никто не задает простой вопрос: как выглядел весь путь подготовки? В какой форме я была до беременности? Как тренеровалась все девять месяцев? Как выстраивала восстановление? Это огромный пласт работы, и он у всех индивидуален.
Мой организм действительно здорово справился с нагрузками. Например, когда у меня уже было плюс 15 килограммов к обычному весу и примерно полтора литра дополнительного объема крови, я все равно каталась на лыжах с нормальной координацией и пульсом 140. Это не магия, это годы подготовки и грамотный подход.
Я вернулась без серьезных проблем, очень ясно чувствовала, что со мной происходит. При этом я много общалась с девчонками, которые тоже рожали и возвращались в спорт. Было с чем сравнить, и я отчетливо увидела, насколько по‑разному это протекает у всех. Именно поэтому я всегда говорю: не «гормоны сделали сильнее», а системная работа до, во время и после беременности.
«Медали — это приятный бонус, а главной задачей было вернуть себя»
— В прошлом сезоне ты брала медали почти на каждом турнире и впервые стала чемпионкой России. Среди этого набора наград есть какая‑то особенная?
— Нет какой‑то одной «самой‑самой». Ни один старт не был выделен как главный или особенный, под который я подводила форму. Главной целью сезона было вернуть свои кондиции, почувствовать тело таким, каким оно бывает в лучшие годы — когда ты выходишь на старт и понимаешь: сейчас можешь показать максимум.
Мне это удалось. Я ощутила знакомое состояние «я в своей лучшей версии», и вот это для меня самая большая победа. А медали шли как приятное дополнение, подтверждение того, что мы с тренерами и семьей все делаем правильно.
«Дисквалификация на чемпионате России? Вынесла урок и пошла дальше»
— На чемпионате России в гонке преследования тебя дисквалифицировали из‑за того, что Анастасия Шевченко стреляла по твоей установке, а ты не разрядила обойму. Это был самый неприятный момент сезона?
— Нет. Я даже практически не вспоминаю об этом. В тот день я просто получила урок. Я действительно неправильно сориентировалась по правилам. Думала, что обезопасила себя, когда вставила обойму в магазин и больше ничего не трогала. Оказалось, что этого недостаточно.
Нужно было поднять руку, позвать судью — и уже они приняли бы решение, как поступить дальше. В итоге в той ситуации идеально себя не повел никто. Я не стала подавать апелляцию, но уверена, что и судьи сделали выводы. Обиды ни на кого не держу — на дистанции и стрельбище такое бывает.
Гораздо тяжелее были совершенно другие моменты.
«Четыре болезни за сезон — вот что действительно ударило»
— Тогда что ты считаешь самым неприятным в прошедшем сезоне?
— Болезни. Я разболелась раза четыре за зиму. Для спортсмена это очень тяжело психологически. Ты просыпаешься утром в день гонки, понимаешь, как долго готовился, и вдруг — температура, слабость, старт отменяется для тебя лично.
Если искать «минус» возвращения после родов, то он, пожалуй, в этом. Организм какое‑то время все‑таки остается более уязвимым, а график стартов очень плотный. Внутренние соревнования часто идут без пауз, по 3-4 гонки подряд, и при этом перемещения, перелеты, смена часовых поясов и климата.
Мне кажется, нам стоит немного приблизить график внутренних стартов к формату Кубка мира: меньше хаотичности, больше разумных пауз, чтобы спортсмены могли не просто «выживать» в календаре, а показывать действительно высокий уровень.
«Мамой быть мне по‑настоящему нравится»
— Каково тебе в роли мамы?
— Для меня это очень естественная, желанная роль. Я готовилась к рождению дочери: много читала, консультировалась со специалистами, разбиралась, как создать для ребенка максимально комфортную и спокойную среду.
Сложнее всего было выстроить логистику: тренировки, выезды на сборы и соревнования, перелеты, расписание мужа, помощь родных. Но постепенно мы нашли рабочую модель, в которой и ребенок в безопасности и с любовью, и карьера не рушится.
Честно говоря, мне даже легче, чем многим мамам, которые полностью посвящают себя только быту и воспитанию и не имеют возможности переключаться. У меня есть любимое дело, которое меня наполняет. Я выхожу на тренировку, трачу энергию, возвращаюсь домой — и могу быть с дочкой искренне, без ощущения, что «жизнь проходит мимо».
«Я живу лучшую жизнь, просто она стала многоуровневой»
— Не появлялось ли внутреннего конфликта: спорт отнимает время у семьи, а семья — у спорта?
— У меня нет ощущения конкуренции между этими сферами. Я смотрю на ситуацию иначе: ребенок дал мне новый смысл, другая мотивация появилась. Когда ты знаешь, что тебя дома ждет дочь, ты иначе относишься и к поражениям, и к победам.
Проигрыш перестает быть «концом света», а победа — единственной целью существования. Появляется здоровая дистанция. Я честно могу сказать: я живу лучшую жизнь. Она не стала проще — наоборот, она стала многоуровневой, насыщенной, со сложной логистикой и бесконечным расписанием. Но в ней есть и любимый спорт, и семья, и ощущение, что каждая минута имеет смысл.
«Самостоятельные тренировки требуют дисциплины, но дают свободу»
— Ты говоришь, что теперь можешь тренироваться по своему графику. Как это выглядит на практике?
— Сейчас моя подготовка — это постоянный баланс между планом тренировок и расписанием семьи. Где‑то я выхожу на тренировку раньше обычного, пока дочка спит. Где‑то, наоборот, переношу важную работу на вечер, если днем нужно быть с малышкой.
Самостоятельность хороша тем, что я могу подстроить микроциклы так, чтобы не загонять себя в угол. Чувствую усталость — корректирую объем или интенсивность, вижу, что организм готов к нагрузке — добавляю. Но при этом это требует жесткой самодисциплины. Когда рядом нет тренера, который «подгоняет», легко что‑то недоделать или переломить через колено.
Я много анализирую свои ощущения, показатели, пульс, восстановление. Помогает опыт предыдущих лет: я примерно знаю, какой объем работы мне нужен к определенному периоду, чтобы выйти на нужный уровень.
«Семья — моя опора и фильтр от лишних эмоций»
— Какую роль в твоем возвращении сыграла семья?
— Колоссальную. Без поддержки близких я бы точно не смогла так быстро и качественно вернуться. Муж, родители, близкие люди — все включились в процесс. Кто‑то помогает с ребенком, кто‑то берет на себя бытовые моменты, чтобы у меня было время на восстановление.
Очень важно, что дома никто не давит вопросами «ну что, когда уже медаль?», «почему сегодня не выиграла?». Семья — это мой фильтр от лишних эмоций. Если гонка не удалась, я возвращаюсь к людям, для которых я ценна не по количеству попаданий в «десятку» и не по месту в протоколе. Это позволяет сохранять психику и не выгорать.
«Вернуться — это не финальная цель»
— Ты уже выиграла чемпионат России после декрета. Какой следующий шаг?
— Вернуться — это была не финальная цель, а стартовая точка. Сейчас хочется стабильно показывать свой максимум, выровнять сезон без провалов из‑за болезней. Работать над скоростью, над стрелковой стабильностью, над психологией на решающих рубежах.
Я не отказываюсь от больших спортивных мечтаний. Все равно мысленно мой тумблер по‑прежнему где‑то рядом с олимпийской медалью и сильными гонками на уровне Кубка мира. Но я и не живу в состоянии гонки за призраком. Я двигаюсь шаг за шагом, сезон за сезоном.
И главное — я хочу оставаться в спорте до тех пор, пока чувствую, что расту, что мне это интересно и что я могу быть примером для дочери: показать ей, что мама может быть и заботливой, и сильной, и профессиональной в своем деле.
***
История Анастасии Томшиной — пример того, что декрет для спортсменки не обязан быть точкой в карьере. При грамотном подходе к нагрузкам, поддержке близких и честном отношении к своему телу он может стать новым стартом, после которого ты возвращаешься не «как раньше», а уже другой — более зрелой, осознанной и сильной.