Фигурист Пётр Гуменник одержал уверенную победу на турнире памяти Петра Грушмана, набрав в сумме 326,49 балла. Формально это лучший результат сезона в России и второй в мире, но именно эта цифра и породила больше всего вопросов. Прокат получился рабочим, местами очень сильным, но явно не тем сверхчистым и эмоционально безупречным выступлением, под которое обычно выписывают такие космические баллы. Ощущение, что фигуристу сознательно создали максимально комфортный фон перед Олимпиадой, практически не скрывается.
Пока сильнейшие фигуристы других стран выясняют отношения на чемпионате четырёх континентов — последнем крупном международном старте перед Играми, Гуменник выбрал более безопасный путь: проверил свои программы и форму на внутреннем российском турнире. С точки зрения тактики это решение выглядит логичным: меньше давления, возможность спокойно обкатать контент и отработать модель олимпийского графика.
Короткая программа у Петра сложилась почти идеально. Он набрал рекордные для России 109,05 балла — планка, которая ещё совсем недавно казалась недосягаемой. Там всё сошлось: и чистота прыжков, и уровень вращений, и компонентная оценка. Именно этот прокат стал тем фундаментом, на котором в итоговом протоколе выросла впечатляющая сумма за два дня. Но важно понимать: даже при блестящей короткой программе, чтобы добраться до отметки 326, произвольная должна быть либо безупречной, либо очень близкой к этому.
С точки зрения подготовки к Играм турнир оказался полезен и по организационным нюансам. Между короткой и произвольной у Гуменника был день отдыха — почти как на Олимпиаде, где пауза будет ещё на сутки длиннее. Тренерский штаб явно хотел посмотреть, как Пётр реагирует на такой режим: не «падает» ли концентрация, как он возвращается в соревновательный режим после передышки, как распределяет силы на длинную программу с ультрасложным прыжковым набором.
В произвольной программе Гуменник вновь подтвердил: он не намерен отказываться от статуса одного из самых технически сложных фигуристов мира. В заявке — пять четверных прыжков, без попыток упростить контент ради безопасного проката. Уже на разминке было видно, что рискованный набор он по-прежнему держит: чётко исполненные тройной аксель и четверной риттбергер, солидные флип, сальхов и лутц. Единственной заметной осечкой в подготовке стала «бабочка» на сальхове — прыжок, сорванный в полёте и превращённый в одинарный.
Старт произвольной на льду получился эффектным. Первый элемент — четверной флип — был сделан мощно и чисто, с отличным прокатом и высокими надбавками за качество. Этот прыжок сейчас один из его ключевых козырей: при удачном исполнении он резко поднимает базовую и добавочную стоимость контента. Но уже на следующем элементе, четверном лутце, стабильность дала лёгкую трещину: на выезде фигуриста заметно качнуло. В международной практике такой момент почти наверняка привёл бы к более жёсткой оценке: могли бы усомниться и в докрутке, и в качестве приземления, ограничив надбавки или даже снизив GOE. Однако на домашнем турнире судьи отнеслись к эпизоду крайне благосклонно — лутц получил щедрые +3,45 за качество.
К середине программы стало заметно, что усталость начинает брать своё. Выезды с четверного риттбергера и четверного сальхова выглядели не настолько уверенно, как в идеальных прокатах. При более строгом судействе нашлись бы поводы внимательно рассмотреть и глубину ребра, и докрученность, и общее качество приземления. Но в протоколе это почти не отразилось: ошибки скорее остались на уровне визуального осадка у внимательных зрителей, чем переросли в реальные потери по сумме.
В концовке произошёл ещё один ключевой момент. Вместо заявленного каскада 3–3 (тройной лутц — тройной риттбергер) Пётр сделал более безопасный вариант 3–2. Внешне это выглядело как сознательное и вполне разумное решение: не рисковать сложным каскадом, когда к концу программы чувствуется усталость и любой срыв может дорого стоить. Однако в контексте итоговых 326,49 балла тот факт, что контент всё-таки был немного упрощён, делает общую щедрость судей ещё более заметной.
После проката сам Гуменник признался: он всерьёз рассматривал идею добавить в произвольную ещё более рискованный элемент — каскад с четверным флипом и тройным акселем. Но в итоге от этого варианта отказались, и, как показало выступление, решение было верным. На разминке всё выглядело легко и уверенно, а в самой программе постепенно стал сказываться фактор выносливости: четверные, выполненные в соревновательном режиме под нагрузкой, уже не были такими же «пушечными», как на тренировках.
Этот момент поднимает важный вопрос о структуре программы. При такой концентрации ультра-си элементов логично подумать о перераспределении нагрузки: перенести заключительный каскад на чуть более ранний участок, скорректировать порядок прыжков, чтобы сохранить к концовке не только физические силы, но и стабильность техники. В олимпийском сезоне ставка на максимальную сложность всегда соблазнительна, однако цена одной грубой ошибки может оказаться слишком высокой.
Отдельно стоит отметить заметный прогресс в нефизических компонентах программы. Над дорожками шагов и общей выразительностью Пётр и его команда явно проделали серьёзную работу. В прокате стало больше нюансированной мимики, более тонкая работа корпусом и руками, лучше выстроены акценты под музыку. Фигурист перестал делать чрезмерно длинные и «технические» заходы на прыжки, которые раньше иногда ломали рисунок программы: теперь между элементами органично вписано множество хореографических вставок, переходов и акцентированных движений.
Одна из дорожек шагов пока оценена лишь на третий уровень, но с учётом оставшегося времени до Олимпиады это вполне поправимо. Для выхода на четвёртый уровень нужны ещё более сложные повороты, изменения направления и ритма, работа на разных рёбрах и связках — всё это при нынешнем уровне Гуменника выглядит достижимой задачей. Вращения в произвольной были выполнены уверенно, без срывов, стабильно на четвёртом уровне, что добавило надёжности общей картине.
Особое удовольствие болельщикам принесло возвращение «фирменного» жеста Петра — резкого движения рукой после четверного сальхова в каскаде, того самого «выстрела», который уже стал частью его узнаваемого стиля. Подобные детали — важный элемент имиджа фигуриста: они помогают выделяться на фоне соперников, делать программы запоминающимися и работать не только на технический счёт, но и на восприятие у судей и зрителей.
И вот на фоне всего этого, уже после расстановки всех элементов по полочкам, в протоколе появляется итоговая сумма — 326,49 балла. Для внутреннего старта это выглядит не просто щедро, а почти показательно. Формально результат поднимает Гуменника на вторую строчку мирового рейтинга по сумме за сезон и делает лидером внутри России. Но если абстрагироваться от цифр и включить критический взгляд, очевидно, что выступление нельзя назвать эталонным ни по чистоте, ни по общей наполненности безупречными элементами.
Создаётся впечатление, что региональная федерация фигурного катания решила максимально поддержать своего лидера перед Олимпиадой, продемонстрировав и ему самому, и внешней аудитории: вот наш главный претендент, он способен на цифры мирового уровня. В этом нет ничего принципиально нового — перед крупными турнирами домашние старты нередко превращаются в площадку психологической поддержки и внутреннего пиара. Но важно не перепутать мотивацию с самоуспокоением. Сам Пётр, судя по реакции, тоже выглядел чуть озадаченным итоговой суммой — будто понимал, что запас по качеству у него ещё есть.
Если оценивать не цифры, а содержание, прокат можно назвать «рабочим». Он дал тренерам много материала для анализа: где сказывается усталость, какие элементы лучше переставить, какие дорожки стоит усложнить, в каких моментах нужно стабилизировать прыжки, а где — добавить выразительности. И в этом смысле то, что выступление не стало «идеальной открыткой» с безупречным катанием, даже плюс. Максимум всё равно должен быть показан не здесь, а через несколько недель.
С точки зрения подготовки к Олимпиаде у такой модели есть свои преимущества. Во‑первых, Гуменник проверил, что способен выдержать сверхсложный контент в реальной соревновательной обстановке, пусть и с огрехами. Во‑вторых, он получил важный психологический бонус в виде победы и громкой суммы баллов — а это добавляет уверенности, даже если сам спортсмен трезво оценивает реальный уровень выступления. В‑третьих, команда теперь точно знает: при текущей конфигурации программы в концовке появляется зона риска, и времени, чтобы эту проблему минимизировать, ещё достаточно.
При этом не стоит забывать и о внешнем фоне. На международном уровне сейчас идёт плотнейшая борьба: многие одиночники уже показывали сезоны с суммой около и выше трёхсот баллов, причём на стартах с более суровым судейством. Чтобы реально претендовать на высокие места на Олимпиаде, одного рекорда внутреннего турнира недостаточно. Нужно не просто удержать заявленный уровень сложности, но и научиться выдавать его с минимальными ошибками в условиях гораздо более жёсткой оценки.
Для Петра ключевым станет баланс между амбицией и разумом. Пять четверных прыжков — это всегда игра на грани фола, особенно когда нагрузка распределена неравномерно. Возможно, частичная корректировка контента — например, перенос одного из самых рискованных прыжков в более ранний отрезок или замена какого-то четверного на стабильный тройной с сложной ступенью комбинации — в конечном счёте принесёт больше очков за счёт чистоты. Но это решение, которое должна принять команда, взвесив реальные шансы на «идеальный» прокат в олимпийский день.
Наконец, стоит сказать и о том, как подобные домашние рекорды влияют на восприятие фигуриста зрителями. С одной стороны, громкая сумма создаёт ощущение причастности к мировому уровню и формирует образ фаворита. С другой — завышенные ожидания всегда чреваты разочарованием, если на международном старте оценка окажется заметно ниже. Здесь важна честность внутри команды: признавать, что 326,49 — это не объективная планка, а, скорее, аванс доверия и поддержки.
Подводя итог, турнир памяти Петра Грушмана стал для Гуменника не столько витриной готового олимпийского продукта, сколько важной репетицией. Программы показали свой потенциал, выявили слабые места и подтвердили: при грамотной доработке Пётр способен претендовать на очень высокие позиции. А вот итоговая сумма в 326,49 балла, сколь бы красиво она ни смотрелась в протоколе, остаётся, по сути, символом доверия и веры в него перед главным стартом четырёхлетия — и именно так её и стоит воспринимать.